« 14 августа 1959 года
|
Лемболово-2009 »
Разнообразные музыкальные инструменты, летящие над Петербургом: дворами-колодцами, темными улицами, невскими просторами. И историческая параллель с перспективой высылки евреев в Биробиджан, намеченная на пятьдесят третий. Вспоминается тальковское: "Поэты не рождаются случайно, / Они летят на Землю с высоты, / Их жизнь окружена глубокой тайной, / Хотя они открыты и просты..."
В коридоре картинной галереи друг навстречу другу две пары сотрудников несут мраморные бюсты: одни - самодовольного, усатого Сталина, другие - античную голову. Поравнявшись друг с другом, они на миг поворачивают бюсты лицом друг к другу. Сталин безразличен и бессмысленен, прекрасная античная голова смотрит удивленно и как-то брезгливо...
Философские разговоры молодежи 60-х. Поразить девушек, сказать что-то крамольное (с интересом выглядывая за спиной топтуна), какое-то нелепо-детское и плохо сформулированное, отрывочное, недоговоренное, но СВОЕ!!!
Разовор с другом (Найман? Бобышев?) в Летнем саду. Цивилизация... культура, которая не может быть массовой... гражданские свободы... наше поколение.... поэзия. От насупленной серьезности через укромно спрятанную бутылку водки на скамейке к... драке. За... Гоголя, Достоевского, Пушкина, Тургенева, зануду-Толстого, Чехова, которые все - не стоят одного рассказа Андрея Платонова...
Видеоряд - цветной событийный, черно-белый из воспоминаний, перетекающий в рисунки. Манера Хржановского. Рисунки, как бы рассказывающие о ссылке в Норенской: голая девка сидит в телеге и погоняет курящего Бродского, который превращается в коника, мирно семенящего и не выпускающего изо рта дымящуюся папиросу. Шедевр. Видны пушкинские "Я к вам лечу воспоминаньем...", "И с вами снова я...", "Осень" Хржановского.
Пик фильма - разговор с родителями по телефону. Он - из американского ресторана (удивительные кадры, когда с актером, потрясающе играющего Бродского, сидят рядом Евгений Рейн и Яков Гордин!!! Реальность и вымысел переплетаются!), родители из петербургской коммуналки. Он пытается уточнить слово в песне, мало значащий эпизод, а эту песню начинает петь за океан вся коммуналка, бесконечно повторяя: "И лежит у меня на ладони (погоне?) незнакомая ваша рука". Так больно!
Родители как вороны. В начале фильма. В рисунках Хржановского. На шляпе Бродского, совершающего вымышленное возвращение в Петербург. Две вороны, танцующие на льду, в красном шарфе, источающие нежность друг к другу.
Кульминация - разговор с родителями. Мама!, Папа! А как вы умерли? А ты, Иосиф, как? Как дела в школе? Ничего, не выучусь - буду жить на Нобелевскую премию.
Ежекадрово прекраснейший Петербург, снятый с ТАКИХ ракурсов!!!
Ничего подобного многие годы в кино не видел и не испытывал от фильма...
Актеры. Юрский - отец. Фрейндлих - мать. Крючкова - Ахматова.
Но это фильм - не биография Бродского. Эпиграф: "Памяти наших родителей". О жизни, эпохе, времени, Петербурге. О поколении.
Это то же, что "Across the Universe" на песни The Beatles. На фоне судьбы и поэзии Бродского - документ о том времени.
Сядьте дома. Закройте дверь. Подарите себе 2 часа. Станете другими людьми.
Полторы комнаты
18 сентября 2009Посмотрел фильм Андрея Хржановского, снятого по английским воспоминаниям Бродского "Полторы комнаты". Перевернуло. Сперва вполглаза, потом вжавшись в кресло и сцепив руки. Это невероятно!
Разнообразные музыкальные инструменты, летящие над Петербургом: дворами-колодцами, темными улицами, невскими просторами. И историческая параллель с перспективой высылки евреев в Биробиджан, намеченная на пятьдесят третий. Вспоминается тальковское: "Поэты не рождаются случайно, / Они летят на Землю с высоты, / Их жизнь окружена глубокой тайной, / Хотя они открыты и просты..."
В коридоре картинной галереи друг навстречу другу две пары сотрудников несут мраморные бюсты: одни - самодовольного, усатого Сталина, другие - античную голову. Поравнявшись друг с другом, они на миг поворачивают бюсты лицом друг к другу. Сталин безразличен и бессмысленен, прекрасная античная голова смотрит удивленно и как-то брезгливо...
Философские разговоры молодежи 60-х. Поразить девушек, сказать что-то крамольное (с интересом выглядывая за спиной топтуна), какое-то нелепо-детское и плохо сформулированное, отрывочное, недоговоренное, но СВОЕ!!!
Разовор с другом (Найман? Бобышев?) в Летнем саду. Цивилизация... культура, которая не может быть массовой... гражданские свободы... наше поколение.... поэзия. От насупленной серьезности через укромно спрятанную бутылку водки на скамейке к... драке. За... Гоголя, Достоевского, Пушкина, Тургенева, зануду-Толстого, Чехова, которые все - не стоят одного рассказа Андрея Платонова...
Видеоряд - цветной событийный, черно-белый из воспоминаний, перетекающий в рисунки. Манера Хржановского. Рисунки, как бы рассказывающие о ссылке в Норенской: голая девка сидит в телеге и погоняет курящего Бродского, который превращается в коника, мирно семенящего и не выпускающего изо рта дымящуюся папиросу. Шедевр. Видны пушкинские "Я к вам лечу воспоминаньем...", "И с вами снова я...", "Осень" Хржановского.
Пик фильма - разговор с родителями по телефону. Он - из американского ресторана (удивительные кадры, когда с актером, потрясающе играющего Бродского, сидят рядом Евгений Рейн и Яков Гордин!!! Реальность и вымысел переплетаются!), родители из петербургской коммуналки. Он пытается уточнить слово в песне, мало значащий эпизод, а эту песню начинает петь за океан вся коммуналка, бесконечно повторяя: "И лежит у меня на ладони (погоне?) незнакомая ваша рука". Так больно!
Родители как вороны. В начале фильма. В рисунках Хржановского. На шляпе Бродского, совершающего вымышленное возвращение в Петербург. Две вороны, танцующие на льду, в красном шарфе, источающие нежность друг к другу.
Кульминация - разговор с родителями. Мама!, Папа! А как вы умерли? А ты, Иосиф, как? Как дела в школе? Ничего, не выучусь - буду жить на Нобелевскую премию.
Ежекадрово прекраснейший Петербург, снятый с ТАКИХ ракурсов!!!
Ничего подобного многие годы в кино не видел и не испытывал от фильма...
Актеры. Юрский - отец. Фрейндлих - мать. Крючкова - Ахматова.
Но это фильм - не биография Бродского. Эпиграф: "Памяти наших родителей". О жизни, эпохе, времени, Петербурге. О поколении.
Это то же, что "Across the Universe" на песни The Beatles. На фоне судьбы и поэзии Бродского - документ о том времени.
Сядьте дома. Закройте дверь. Подарите себе 2 часа. Станете другими людьми.